Нынешний буржуйский агитпроп изо всех сил пытается приподнять Первую мировую войну, чтобы заслонить Великую Отечественную, выигранную под красным знаменем социализма. Для этого империалистическую войну также упорно именуют Великой. Как показывает приведённая ниже статья, великой та война была в том числе по части воровства. Она положила начало грандиозному и нескончаемому «пиру во время чумы», в котором участвовали все, кто был приближен к кормушке военных заказов. Ведь объемы и цены на вооружение и обмундирование для армии многократно возросли.

Деревянные заклепки для кораблей и яхты из золота

Еще во время русско-японской войны, когда один из великих князей, патронирующий флот, жировал на военных заказах, крейсеры зачастую не могли выйти в море. Причина была простая. Из-за грандиозного воровства вместо металлических заклепок при строительстве кораблей использовались… деревянные заглушки. В то время это была типичная ситуация. А уж когда император Николай II объявил войну кайзеровской Германии, на поставщиков вооружения, снарядов, патронов, провианта и обмундирования для царской армии пролился настоящий золотой дождь.

В какой-то момент правительству удалось было обуздать рост цен на некоторые виды поставок, в том числе на топливо и, прежде всего, нефть. При этом владельцы бакинских нефтяных промыслов уверяли царских министров, что нефть как стоила прежде чуть более сорока копеек за пуд, так и будет стоить ровно столько же. Но как показало время, нефтяники по меньшей мере лукавили. А точнее говоря, учинили форменный грабеж средь бела дня. Черноморско-Каспийскому товариществу, синдикату «Мазут» и товариществу «Братья Нобель» принадлежали суда, нефтеналивные танкеры, баржи, инфраструктура и вообще все, что связано с транспортировкой сырой нефти от бакинских промыслов до центральной России по Волге. С сорока двух копеек цена нефти после перевозки ее танкерами возросла до одного рубля и двенадцати копеек. Потому что, если раньше транспортировка одного пуда оценивалась в 12 копеек, то с началом боевых действий в Европе она вдруг каким-то «чудесным» образом подскочила до 70-ти, словно по Волге плыли не старые проржавевшие баржи, а яхты из чистого золота.

Сразу вспоминается старинная русская пословица: за морем телушка — полушка, да рубль перевоз. Нетрудно подсчитать, что при таких «чудесах» транспортировка нефти приносила владельцам волжского нефтеналивного флота до 500 процентов чистой прибыли. И это когда России для ведения войны требовалось все больше и больше «черного золота». Самое поразительное, что столь откровенный и ошеломляющий своей циничностью обман (по сути — откровенный грабеж) не имел для его устроителей никаких последствий.

Все для фронта, все для победы….Германии

Это был период полнейшей вакханалии, когда «хапали» и «рвали» все. А уж если у тебя имелся товар, хотя бы мало-мальски пригодный для снабжения армии, ты мог продать его втрое, впятеро, если не в 10 раз дороже номинала. Некоторые торгаши и дельцы при этом умудрялись еще и на бирже сыграть, точно зная, что и сколько будет стоить.

Именно так поступили несколько киевских сахарозаводчиков. Им, как и всем другим заинтересованным лицам, было прекрасно известно о катастрофическом падении с началом Первой Мировой войны курса рубля в Иране, который тогда назывался Персией. Одной из радикальных мер для поправки курса российской валюты могли быть поставки в Персию большой партии сахара, что и поручили той самой группе сахарозаводчиков.

Однако, после поставок товара ровным счетом ничего не изменилось. Торговцы сахаром долго держали низкий курс рубля, а учитывая тщетные ожидания валютных спекулянтов, на том неплохо ещё и заработали. Но потом началось расследование, порученное среди прочих и генерал-квартирмейстеру Ставки Александру Сергеевичу Лукомскому. Выяснилось, что огромная партия сахара, действительно, дошла до Ирана, но минуя таможню. При более тщательном расследовании выяснилось, что сахар не «растаможили», поскольку груз был оформлен как транзитный. «Доехав» до Персии, сахар проследовал далее — в Турцию. А уже через Османскую империю огромная партия сахара поступила… в Германию.

Налицо была прямая измена — снабжение продовольствием войск страны, с которой Россия вела войну. Примечательно, что этот эпизод не стал исключением. Через какое-то время, расследуя «дело сахарозаводчиков», контрразведчики вышли и на других «снабженцев» врага, среди которых выделялся банкир Дмитрий Рубинштейн. Этот предприимчивый делец так же, как и «поставщики сахара», отправлял кружным путем хлеб в Германию. А также предоставлял свои банковские счета для того, чтобы распродавать оказавшиеся в Германии русские ценные бумаги. Среди обвинений фигурировали и «откаты» при закупке продовольствия для действующей армии, и спекуляция при оплате военных заказов России, размещенных за границей, и многое другое.

Но зря контрразведчики потирали руки в предвкушении справедливого возмездия казнокрадам, ворам и изменникам. Ни Рубинштейн, ни сахарозаводчики, ни жулики-сотоварищи по нефтяному бизнесу — никто из них не понес заслуженного наказания. А ведь и банкиру, и торговцам сахаром по законам военного времени за измену грозила виселица. Но, как известно, что нельзя купить за большие деньги, то можно купить за очень большие деньги. Видимо, именно они и сыграли свою роль в судьбе этих людей: киевские сахарозаводчики вышли на свободу, а Рубинштейна всего лишь выслали на некоторое время из столиц.

Царская «крыша» для воров

В это смутное время, как грибы после дождя, расплодились сотни частных предприятий, которые в лучшем случае производили вооружение и снаряды для фронта по завышенным в десятки раз ценам — по сравнению с ценами на казенных заводах. А в худшем — просто спекулировали военной продукцией, перепродавая ее с прибылью в тысячи процентов. Но это безобразие даже не пытались остановить. Более того, у грабителей подчас находились покровители в самых высоких сферах и коридорах правительства.

Показателен такой факт. По воспоминаниям начальника Главного артиллерийского управления генерала Маниковского, на защиту воров встал не кто-нибудь, а сам император, попенявший как-то заслуженному генералу, всячески пытавшемуся остановить этот произвол: «Мне рассказывают, что вы притесняете промышленников, поставляющих в армию вооружение и снаряды». «К сведению Вашего Величества, они просто наживаются на нашем трудном положении со снабжением снарядами, накручивая более 1000 процентов прибыли!», — ответил генерал. «И пускай себе накручивают — не воруют же». «Но это же справедливей назвать настоящим грабежом!». «И все-таки не мешайте им выполнять свою работу по снабжению действующей армии».

При этом придворный ювелир Карл Фаберже восторженно хвалился в светских салонах, что о стольких заказах на всевозможные виды изделий из золота, серебра, бриллиантов и прочих драгоценностей он прежде, в довоенное время, и мечтать не мог. Ему вторила фрейлина двора Вырубова, восхищавшаяся огромным количеством дорогих нарядов, которые были заказаны в первую же военную зиму. «Когда приезжаешь с фронта в Москву, Петербург, да в любой тыловой город, поражаешься тому, до какой степени разрослось воровство и хищный грабеж страны промышленниками и торговцами». Эти строки принадлежат Михаилу Константиновичу Лемке, журналисту при Ставке в Могилеве.

Самое страшное, что при этом прекращение войны было не выгодно никому: ни высшей знати, имевшей свой, зачастую весьма порядочный гешефт, ни «предпринимателям», ни военным из интендантских служб. Остановиться — означало выйти из-под золотого дождя, который завораживал, пленял и оказывал гипнотическое действие. Вот почему весь этот бег по кругу вскоре превратился в настоящую агонию. Чем всё в конечном счёте закончилось — нам хорошо известно.

Виталий КАРЮКОВ

Источник: tr.rkrp-rpk.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники